besshardwick

besshardwick 11 минут на прочтение

ЖЖ рекомендует
Категории:

"Веселые старты" по-римски, или Как правильно проводить выборы

Я тут собралась ознакомиться на досуге с книгой Джона Норвича «История папства». Но, будучи слегка пришибленной прошедшими экзаменами, вдумчиво приняться за серьезную литературу пока сил не имею, только Донцову читаю. Поэтому с разгону влезла аж в двенадцатую главу сего монументального труда, которая повествует о папе Александре III - мельком глянуть, что там написано. Очень уж заинтересовал меня упомянутый папа, потому что подробности его избрания замечательно укладываются в тематику моего журнала, а именно в постоянную подрубрику «Кто кому по морде» (см. Заглавный пост). Как этим не воспользоваться и пост не сваять?

Спинелло Аретино. Фреска с изображением Александра III
Спинелло Аретино. Фреска с изображением Александра III

Римский папа, как мы знаем, должность авторитетная. В политическом, например, плане. На протяжении веков папы претендовали на то, чтобы королей в шеренги по росту строить и вести их к светлому будущему, то есть в том направлении, где светлое будущее видится данному конкретному папе. А они, земные владыки то есть, чтобы не жужжали и исполняли, чего им велено. Потому что папа - наместник Христа в Его отсутствие, работает по генеральной доверенности, а значит, его власть выше всякой там земной власти. Не все монархи были всецело согласны с такой точкой зрения. Особой капризностью и скандальностью отличались германские императоры, да и некоторые французские короли не отставали - взять хотя бы Филиппа IV Красивого в его противостоянии с папой Бонифацием VIII. Тогда встреча, кстати, закончилась со счетом 1:0 в пользу королевской власти. Но соревнования успешно продолжались еще полтыщи лет, даже больше.

Но что это мы все про политику? Нет бы о высоком поговорить. О любви, например, о душе, о вере. Тем более папа - он же духовный лидер всех католиков. Проводник, так сказать, божественной благодати от Самого к самый отсталым слоям населения. Так что он в вере и душе лучше всех понимает. Несет мир, добро и милосердие заблудшим душам, чтобы они, эти души, могли хоть как-то спастись. Потому что кто не с папой, у того шансы спастись вообще отсутствуют начисто. Будет в аду гореть, как дурак.

Так вот, учитывая папское предназначение и связанные с ним особые возможности, охотники наносить добро и причинять пользу, сидя на папском престоле, не переводились. Прямо некоторых высоких чинов католической церкви хлебом не корми, дай только проявить себя в роли мудрого пастыря целых народов и осыпать всех милосердием и добром по самое не балуйся. Для определения самой подходящей персоны на роль понтифика была придумана такая демократическая процедура, как выборы. Кардиналы выбирали (и по сей день выбирают) лучшего из своей среды. А за кандидатами частенько стояли высокие покровители - уровня короля или императора. Кандидат, облеченный доверием такой важной особы, разумеется всеми силами старался выборы выиграть и в дальнейшем проводить политику, той особе желательную. А то покровитель мог сильно обидеться. А сильно обиженный король или император мог создать некоторые проблемы своему бывшему протеже - в личной, общественной и трудовой сфере.

Победы добивались всякими способами, потому что чего не сделаешь ради торжества добра в этом поганом мире. Прежде всего, конечно, денежными взятками. Деньги на взятки зачастую предоставлял тот самый покровитель, надеясь отбить выданную сумму в первые пару месяцев эффективной деятельности новоизбранного понтифика. У кого с деньгами было не очень или денег было тупо жалко, вербовали сторонников обещаниями в будущем высоких и хлебных должностей. В общем, как поется в известной песне «Выборы, выборы, кандидаты - честные, достойные и принципиальные люди».

Но не все кандидаты пытались избраться такими банальными и скучными способами. Некоторые проявляли настоящий креатив, достойный лучших ток-шоу и политических программ на наших центральных каналах.

В сентябре 1159 года предположительно тридцать кардиналов должны были выбрать достойную кандидатуру на папский престол, вакантный после смерти Адриана IV. То есть сначала их было тридцать, а к моменту голосования один отправился пожрать в местную столовую. Его, конечно, хватали за мантию, когда он между рядами пробирался, шипели: «Сядь на место! У нас тут конклав!» На что этот гордый представитель высшего духовенства решительно отвечал: «Конклав конклавом, а обед по расписанию!» И ушел. Надо было его папой выбрать: с таким практичным товарищем нигде не пропадешь.

Но выбрали, к сожалению, не его, а некого Орландо (Роландо) Бандинелли, главу антиимператорской фракции кардиналов. Такой был политический расклад в конклаве: почти все кардиналы, за исключением трех, негативно относились к императорским ставленникам. А кардинал Орландо - тот вообще отмороженный был: в свое время прямо в физиономию императору Фридриху Барбароссе заявлял, что у того вся власть от Рима и поэтому пусть не выеживается. Папе Адриану даже пришлось потом примирительное письмо императору писать: мол, это наш новый сотрудник, он у нас недавно работает, погорячился, не обращайте на него внимания, мы его квартальной премии лишим. Но оказалась, что позиция Орландо очень даже близка церковным иерархам.

Выбор собратьев по партийной работе чрезвычайно обидел кардинала Оттавиано ди Монтичелли, на которого свои надежды возлагал сам Барбаросса. Когда объявляли имя нового папы, Оттавиано еще как-то держался. Зато когда принесли церемониальную алую мантию и Орландо, по традиции сначала отказавшись, а потом согласившись, готовился надеть ее на себя, к нему молнией метнулся обиженный Оттавиано и ловким движением вырвал мантию у него из рук. И попытался напялить ее на себя. Участники конклава, конечно, офонарели от такого хамства и демонстративного пренебрежения их свободным волеизъявлением, но через несколько секунд вновь обрели способность двигаться и общими усилиями вытряхнули нахала из незаконно приватизированного папского атрибута. И, видимо, пригрозили «начистить рыло лично энтим кулаком» (Л. Филатов), если такое еще раз повторится.

Повторилось оно в следующую же секунду. Скорее всего, вся эта суматоха была не импровизацией, а заранее спланированной акцией. Потому что подбежал капеллан кардинала ди Монтичелли и подал своему господину точно такую же мантию, запасную. Оттавиано в нее быстренько облачился. Правда, надел ее задом наперед - а русская народная примета, между прочим, так прямо и указывает: наденешь одежду задом наперед - битым будешь. «Может быть, даже ногами» (с) Несмотря на то, что в мероприятии участвовали римские кардиналы, русская народная примета подтвердилась, пусть и не на все сто процентов. Кардиналы погнались за своим ненормальным коллегой с целью отобрать у него мантию. Кто-то тянул за край, ткань обмоталась вокруг шеи Оттавиано, а он, не обращая на это внимания и рискуя удавиться прямо в двух шагах от власти, рвался к папскому престолу. И таки дорвался. Взгромоздился на престол и стал оттуда кричать, что он в домике папа Виктор IV, разрешите представиться. Видимо, по принципу «Кто первый встал сел, того и тапки папские туфли».

Потом, поняв, что сейчас, наверное, подбежавшие кардиналы будут с престола стаскивать за ноги, самопровозглашенной папа таким же веселым огоньком метнулся в противоположный конец зала, по дороге, как утверждает Норвич, успев потребовать у группы перепуганных клириков быстренько официально провозгласить его папой. А тут и группа поддержки подоспела: толпа накачанных вооруженных мужиков с недобрыми лицами и на раз-два угадываемыми намерениями. Они, вероятно, специально за дверью дожидались удобного момента, а теперь вошли и дали понять всем сомневавшимся: Витек - наш папа. И ваш тоже. А кто не согласен, с тем будет разговор особый, но короткий. Орландо и его сторонники почли за лучшее по стеночке выбраться из зала и укрыться в башне Святого Петра. А на новоявленного Виктора IV под внимательным взглядом накачанных парней персонал собора нахлобучил папские атрибуты. От греха подальше.

Правда, римлянам почему-то не понравился инновационный способ выборов нового понтифика. Они выходили на митинги и требовали освободить кардинала Орландо из башни, а когда так называемый папа Виктор неосторожно проезжал по улицам, местное население его радостно встречало нецензурной бранью и издевательским свистом. Наконец, тонкая душевная организация Виктора не выдержала такого неодобрения, и однажды темной ночью он бежал из Рима. Орландо быстренько перебрался во дворец и прошел обряд инаугурации, назвавшись Александром III. И первым делом, конечно, отлучил от церкви своего зарвавшегося соперника. Тот ответил строго симметрично: отлучил Александра.

Спинелло Аретино. Фридрих Барбаросса признает власть Александра III
Спинелло Аретино. Фридрих Барбаросса признает власть Александра III

Потом долгие годы уважаемые взаимно отлученные понтифики разбирались, кто из них папа, а кто антипапа. Было много всего интересного: и жизнь в изгнании обоих пап, и отлучение Барбароссы, и взаимоотношения с различными европейскими государями, и возвращение Александра в Рим после смерти Виктора в изгнании (хотя Барбаросса был резко против). Потом опять изгнания и возвращения. Нескучная, полная приключений жизнь была у папы Александра. А ведь началось все сразу после избрания. Как говорится, как в должность вступишь, так весь срок полномочий и проведешь. 

Вот как люди раньше за божью благодать бились: весело, задорно, спортивно. Прятки, догонялки, драки и прочие «Веселые старты» по-ватикански. Есть что вспомнить. А сейчас что? Скукотень.

Папа Франциск призывает к миру во всем мире, к взаимной терпимости, к дружбе и сотрудничеству, к пониманию и прощению, а также к позитивным изменениям в католической церкви. Говорит тихо, без крика и надрыва. Что сказать, интеллигентный человек. И кардиналы вокруг него все как на подбор интеллигентные, воспитанные люди. Правильный имидж католической церкви создают. Правильный, но какой-то незажигательный. Вот если бы кто-то из них с ноги заехал другому, или там мантии бросились друг на друге рвать прямо на площади Святого Петра… Тогда да, была бы преемственность традиций со времен средневековья. И это означало бы, что со времен средневековья церковь так ничему и не научилась.

Ошибка

В этом журнале запрещены анонимные комментарии

Картинка по умолчанию