Category:

"Мари, шотландцы все-таки скоты", или Кому "дала" и "не дала" Мария Стюарт. Часть 3

https://besshardwick.livejournal.com/551.html

https://besshardwick.livejournal.com/1106.html

Charles Lucy. Мария, королева Шотландии
Charles Lucy. Мария, королева Шотландии

Идея о том, что старая и страшная Елизавета погубила молодую и красивую Марию из банальной бабской зависти, не выдерживает никакой критики. Во-первых, к концу жизни Марии неизвестно, которая из двух королев выглядела старше и непривлекательнее: условия заключения и малоподвижный образ жизни сильно сказались на внешнем виде и здоровье Марии. Во-вторых, никто так не боролся за жизнь и свободу шотландской королевы, как Елизавета. Ей совершенно не был нужен прецедент свержения, осуждения и казни суверенного монарха, потому что под ней престол тоже ощутимо качался. Католические заговоры сопровождали ее всю жизнь. А тут еще папа римский выпустил буллу, согласно которой тот, кто убьет королеву-еретичку, не преступник, а, наоборот, молодец, и все грехи ему будут отпущены. Заговоры начали плодиться, как грибы после дождя, причем не только внутри Англии, но и с континента начали пачками прибывать лица духовного звания с целью осуществления антипротестантской пропаганды и организации свержения и убийства королевы. И отовсюду торчали уши Испании, военная интервенция с ее стороны совсем не исключалась. Этим заговорам находящаяся в заключении Мария Стюарт способствовала не только одним своим существованием, но и активными действиями. И в конце концов вопрос встал ребром: или одна, или другая. Елизавета это отлично понимала, тем более ее советники (прежде всего Сесил) умоляли ее покончить с Марией, пока не началось. Но она стояла насмерть. Первое время Елизавета постоянно наезжала на шотландских лордов, требуя принять Марию обратно и восстановить на троне. А то, говорит, денег больше не дам. Устрашенные такой перспективой, лорды плакали, рвали на груди камзолы, но, тем не менее, забирать себе свою королеву наотрез отказывались. Даже предъявили в качестве доказательства обоснованности ее свержения знаменитые «Письма из ларца», которые демонстрируют шашни Марии с Босуэлом и ее виновность в убийстве Дарнли. Знамениты эти письма тем, что ни черта не понятно, в какой мере они подлинные, а в какой – подделка. Джон Гай говорит о том, что, по крайней мере, часть писем подлинная, но фрагменты искусно подогнали друг к другу, чтобы создать нужное впечатление. Я не очень понимаю, как это. Если сложить листы не так, как они следовали друг за другом изначально, будет сразу видно. Дописать нужные фразы, подделав почерк Марии? Так ведь Елизавета и подлюга Сесил, которого хлебом не корми, элем не пои, дай только опорочить и погубить несчастную женщину, велели провести тщательную экспертизу подлинности, причем особое внимание уделяли именно почерку. Они не хотели принимать от шотландцев какую-то фальшивку, состряпанную на коленке, и на ее основании обвинять помазанного монарха. В общем, разбирательство длилось долго, и по сей день к «Письмам из ларца» у историков остаются серьезные вопросы. Джон Гай тщательно исследует временные и фактические нестыковки, заставляющие заподозрить фальшивку. Мне как простому читателю довольно трудно следить за ходом исследования и удерживать в голове противоречия между мелкими фактами, так что я готова верить автору на слово. Но с одним его доводом я бы поспорила: мол, Мария находилась тогда-то там-то и поэтому не могла отдать приказ об убийстве Дарнли – значит, она невиновна. Да кто же отдает такие приказы напрямую! Наверняка и Екатерина II не отдавала прямого приказа об убийстве Петра III. И «французская волчица» Изабелла лично не приказывала убить своего мужа, английского короля Эдуарда II. И Генрих II Английский не приказывал убить Томаса Беккета, он просто крикнул в пространство: «Как же он меня достал-то, Господи! Избавит меня кто-нибудь от него, а?» И его услышали, и Беккета убили. Но не просто потому, что услышали эту фразу, а потому что сказано было не на эмоциях, все знали, что на самом деле таково подлинное желание короля. Так вот и здесь. Марии со всех сторон была выгодна смерть второго мужа, и она совершенно точно желала его устранения, даже если сама участия не принимала. А ее последующее поведение в отношении главного подозреваемого ставит ее на одну с ним доску, тут уж ничего не поделаешь.

Мария оставалась в заключении девятнадцать лет. Все это время, как я уже сказала, заговоры следовали один за другим. Мария делала много такого, за что простой подданный английской королевы давно бы уже лишился головы по обвинению в измене. Она морально и финансово поддерживала католических мятежников (ей позволялось пользоваться своими доходами вдовствующей королевы Франции, так что деньги у нее были. Правда, она не хотела тратить их на свое содержание в плену – пусть тратятся те, кто ее сюда посадил. Что понятно и логично). В письмах рассуждала о том, что тиран должен быть немедленно убит. Всем было понятно, кого она имела в виду, но ничего ей за это не было: может, она просто отвлеченно рассуждает о библейских сюжетах. Она, как могла, стимулировала английских подданных к борьбе за смену власти и с энтузиазмом впутывалась в их заговоры, забывая о всякой осторожности. Например, когда благодаря стараниям бывшего испанского посла возник заговор, согласно которому герцог Норфолк должен жениться на Марии, после чего испанские войска вторгаются в Англию, сажают эту парочку на престол и они правят под мудрым руководством испанского короля, Мария тут же с восторгом согласилась с этим планом, послав Норфолку заверения в любви. Заговор был раскрыт (спецслужбы Елизаветы работали отлично, спасибо Сесилу и Уолсингему), Норфолк был казнен. Марию не тронули, хотя все давно понимали, что с ней пора покончить. Да, страшно. Но выхода просто уже не было. И Мария любезно помогла своим врагам, впутавшись в заговор Энтони Бабингтона, а Фрэнсис Уолсингем поймал ее на горячем. Джон Гай пишет, что вряд ли Бабингтон был агентом-провокатором Уолсингема. Скорее всего, это был просто романтически настроенный молодой человек недалекого ума, мечтавший о славе. Он написал Марии письмо о том, что вместе со своими друзьями готов совершить убийство Елизаветы и ждет только ее, Марии, согласия. Она и ответила, что согласна на то, чтобы «работа» была сделана. Тут-то мышеловка и захлопнулась, потому что вся переписка давно была в руках Уолсингема.

Кстати, Елизавета незадолго до этого сделала еще одну попытку спасти непутевую родственницу. Она написала уже взрослому сыну Марии Якову VI и попросила взять маму себе в соправители: мол, будете формально вместе править, а ты будешь за ней присматривать и сдерживать ее идиотские порывы. Яков опешил: «Да вы че, теть Лиза?! На кой черт она мне сдалась?» Потом от любящего сыночка прибыл посол и мягко намекнул, что если Мария скончается в заключении от естественных причин, Яков скандал поднимать не будет. Ну, так, выразит протест для порядка – и на этом все. Елизавета возмутилась, послала посла, но сама все чаще задумывалась на эту тему. И жаловалась окружающим на непонятливость тюремщика Марии Эмиаса Паулета, который – будь он по-настоящему верным слугой своей королеве – давно бы мог пленницу по-тихому придушить. Паулет услышал, возмутился, послал королеву туда же, куда она до того послала посла, заявил, что он не убийца и пусть его во все это дерьмо не вовлекают. Пришлось действовать по закону и на глазах у общественности.

Alfred Elmore. Мария, королева Шотландии, принимает смертный приговор
Alfred Elmore. Мария, королева Шотландии, принимает смертный приговор

Юрисдикцию суда Мария сначала отрицала: английский суд не может судить суверенного монарха. Ей бы твердо стоять на этом, тогда, может, удалось бы развалить дело, вынуждая Елизавету искать другое решение. Но нет, в конце концов, под давлением она согласилась ответить перед этим судом. Гай пишет, что держалась на судебном заседании она очень хорошо. Но я бы сказала, что держалась она как могла. Сначала она просто отрицала предъявленные обвинения. Потом, когда огласили письма Бабингтона и ее ответы, сделала совершенно безумное заявление, что письма рассматривать надо не вместе, а по отдельности – тогда, мол, станет ясным невинное содержание ее письма. Мало ли о какой «работе» она писала, че сразу убийство-то! Уж не знаю, в чем она таким образом пыталась убедить судей – в том, что хотела поручить Бабингтону и его подельникам потолки побелить или полы помыть, что ли? Скорее всего, просто использовала любую возможность оправдаться, хотя и была загнана в угол.

Когда Марии стало ясно, что ее дело окончательно проиграно, она просто расплакалась. А Сесил еще и назидательно напомнил ей, что все происходящее с ней сейчас – результат ее собственных действий, а вовсе не вмешательства злых сил. В общем-то, правильно сказал. «О, так вы мой враг!» - воскликнула Мария. Сесил ничуть не смутился: «Да. Я враг врагов моей королевы». Суд признал Марию виновной и вынес ей смертный приговор.

Но предстояло еще убедить Елизавету подписать приговор. А она не хотела. Ох, как она не хотела! Не так давно она вынужденно отправила на плаху своего родственника герцога Норфолка, это далось ей крайне тяжело, а тут в ее руках оказалась жизнь Марии – тоже родственницы, да еще женщины, да еще помазанного монарха! Тут речь шла не только о жалости и милосердии, тут Елизавета выбирала свою собственную дальнейшую судьбу и ошибиться не имела права. Помиловать Марию – Мария может выиграть битву за корону и тогда уж точно не помилует ее саму. Казнить – создать опасный прецедент: если Марию можно положить под топор, значит, и с Елизаветой в схожей ситуации враги не постесняются. Времени на размышления было мало, а торопиться Елизавета не любила. И тогда она обманула себя саму, в чем ей помогли услужливые подданные. Секретарь принес ей пачку бумаг на подпись, запрятав в середине приговор. Елизавета прекрасно знала, что он там, но сделала вид, что не знает, и подписала всю пачку, не глядя. Потом передумала, пыталась отозвать приговор, но было уже поздно. По требованию Сесила секретарь доставил бумагу на исполнение сразу же после подписания королевой. Когда Елизавета узнала о свершившейся казни, она отреагировала в духе: «Как умерла, я не давала такого распоряже… Почему умерла, зачем умерла?» Конечно, она лукавила. Чтобы хоть частично снять с себя ответственность, Елизавета обрушила свой гнев на секретаря: это, мол, его идиотская инициатива все испортила, заставь дурака Богу молиться!.. Секретаря посадили в тюрьму, но потом втихаря выпустили и, кажется, наградили за перенесенные неприятности.

Scipione Vannutelli. Мария Стюарт отправляется на эшафот
Scipione Vannutelli. Мария Стюарт отправляется на эшафот

Про казнь Марии Стюарт написано очень много. Она до мелочей продумала свой образ: одежда, обязательные католические атрибуты (крест, четки, молитвенник), поведение, походка, выражение лица, последние слова. Безусловно, выглядела она величественно и в высшей степени достойно. Свидетели казни видели не рано состарившуюся, грузную, больную женщину со вздорным характером, а благородную королеву и христианскую мученицу. Такой она и осталась в истории. Марии было не занимать мужества, а оно ей понадобилось, ее предсмертные страдания были ужасны: палач не смог отрубить голову одним ударом. Мария не была невинной жертвой, но за свои ошибки она поплатилась по максимуму и даже чрезмерно жестоко.

Джон Гай пишет, что многих врагов королевы Марии быстро настигло возмездие: Морея убили, Мортона казнили, Леннокса – отца Дарнли – тоже убили. Кстати, последними словами смертельно раненного Леннокса были: «Если с ребенком все хорошо, значит, все в порядке». Гай с некоторым ехидством замечает: это он имел в виду, что пока жив Яков VI, у их семейства есть шанс взойти на английский престол. А мне видится беспокойство любящего дедушки за внука, пусть внук и король. Что-то я становлюсь слишком сентиментальной.

К вопросу о возмездии: странно, но молния не поразила Сесила и Уолсингема, они еще пожили на свете. Елизавета так прожила еще больше 15 лет, и самая громкая слава ее была еще впереди.

А почему же проиграла Мария? Версия Джона Гая: умная, красивая, благородная, неординарная, одаренная всевозможными талантами женщина пала жертвой козней подлых врагов. Версия Стефана Цвейга: умная, красивая, благородная, неординарная, одаренная всевозможными талантами женщина пала жертвой своих собственных страстей, потому что головой не думала. Тут вопрос, что понимается под страстями. Если склонность к импульсивному поведению в соответствии только с собственным «хочу», это одно. Если любовные страсти, это другое. Конечно, Мария Стюарт, бывало, действовала импульсивно. И свое «хочу» считала своим священным правом, потому что королева и отвечает исключительно перед Богом. Но все же иной раз она верно оценивала ситуацию и шла на уступки. С любовными страстями вообще сложно. «Число твоих любовников, Мари, превысило собою цифру три». Это опять Бродский. У меня даже цифра три никак не вырисовывается. И два тоже. Худо-бедно один – Босуэл, но он быстренько переквалифицировался в мужа. А кто еще? Слегка чокнутый французский поэт, который спрятался под кроватью в спальне королевы и за это лишился головы? Да ладно. Риччо? Тоже как-то не очень на любовника похож, скорее на друга и приятного собеседника. Подозрения вызывают скорее, как я уже говорила, его взаимоотношения с Дарнли. Граф Шрусбери, один из ее первых тюремщиков, который якобы в нее был влюблен, что страшно бесило его супругу Бесс из Хардвика? Если и был влюблен – это его глубоко личное дело, никаких свидетельств любовной связи нет. Молодые люди, с которыми Мария танцевала и флиртовала во Франции и Шотландии? Тоже нет. А кто тогда? Да никто. Ей-Богу, на королеву-девственницу Елизавету можно накопать больше компромата: у нее в биографии, по крайней мере, были Томас Сеймур и Роберт Дадли, хотя и неизвестно, перешла ли она «последнюю черту». Так что не тянет Мария на сладострастную женщину, приносящую в жертву похоти свою корону. 

Так в чем причина неудач Марии Стюарт? Наверное, в том, что обычная, заурядная, среднестатистическая женщина волей судьбы была принуждена играть важную политическую роль, то есть заняла место, которое вообще-то занимать не могла в силу своих скромных способностей. Зато амбиции имела большие и считала, что может справиться не только со своими обязанностями, но и захватить еще и власть в чужой стране. И не потянула, что вполне естественно. 

Так что мораль: не зарьтесь на чужое, особенно если явно не унесете. И не выходите замуж за мужчин, которым на вас плевать. Даже если вы королева. Тем более, если НЕ королева.

P.S. И последнее. Когда будете смотреть фильм «Две королевы», снятый по книге Джона Гая, помните, пожалуйста, что чернокожие были угнетаемой расой и не имели возможности, вырядившись в бархат и золотые цепи, входить во дворцы в качестве послов, потрясать верительными грамотами и спорить с могущественными европейскими монархами. Да, и в вечно трясущуюся от страха Елизавету не верьте. Она была не такая. Зуб даю.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic