besshardwick

Category:

Как принцы родителей и бабушек огорчали. Часть 4

Часть 1 здесь, Часть 2 здесь, Часть 3 здесь

Пока наследник увлеченно предавался новому хобби, Генрих-старший улучил время заняться хозяйством у себя дома, пока никто не отвлекает. Его дела по важности, конечно, с турнирами не сравнить. Так, по мелочи - казну наполнить за счет штрафов (не всегда законных), судебную реформу замутить, монастырей побольше основать, обмен старых монет на новые провести (чтобы беднейшее население Англии в финансовом плане пролетело, как фанера над Парижем, и стало еще более бедным)… Дети наконец-то чем-то заняты, спичками не играют, не пытаются в соавторстве с Людовиком VII поджечь империю Плантагенетов с четырех концов - ну и ладно, уже легче. Жена под арестом, любовница/ -цы под боком. Чего еще приличному королю для счастья надобно?

Кстати, о Людовике VII. По состоянию здоровья он был уже не в той кондиции, чтобы бодро и с огоньком провоцировать беспорядки на землях английского конкурента и возиться с его, конкурента, буйным потомством. У него самого с потомством ситуация была не то, чтобы ах. Его единственный сын-подросток, Филипп, папина надежа и опора, опасно заболел, заплутав в лесу на охоте и едва найдя дорогу назад. Уж не знаю, на тот ли самый эпизод на охоте намекал Джеймс Голдмен, автор пьесы "Лев зимой", по которой сняли два хороших фильма (про один из них здесь), или на какой-то другой. Да для нас это и не важно, поскольку пьеса и фильмы - художественные произведения, а тот диалог, о котором речь, целиком и полностью фантазия автора.

Коронация Филиппа. Изображение из Википедии
Коронация Филиппа. Изображение из Википедии

В общем, французский принц болел, а его папе в сновидениях стал настырно являться святой Томас Бекет, которого король, бывало, при его жизни у себя привечал. И настоятельно рекомендовал посетить гробницу в Кентербери - это, мол, благоприятно скажется на здоровье твоего сына. Являлся аккуратно каждую ночь, как на работу. Людовик сначала ехать в паломничество не хотел: дорога дальняя, билеты дорогие, а там в Англии еще и король Генрих, мало ли чего от него ожидать можно. Но со святым не особо-то поспоришь, тем более сын один-единственный, тут уж хочешь-не хочешь, а риски надо минимизировать. Поэтому Людовик в компании графа Фландрского (который, заметим, всю дорогу под ногами у королей путается) отправился в Англию, где, как ни странно, с почетом был встречен Генрихом-старшим, который снабдил коллегу по королевскому ремеслу всеми удобствами и любезно сопроводил в Кентербери, не чиня никаких препятствий. Вражда враждой, а корпоративной солидарности никто не отменял. А то королевский профсоюз не поймет.

Принц Филипп, конечно же, выздоровел (а умер бы - упустил бы уникальный шанс стать персонажем пьесы «Лев зимой» и быть сыгранным Тимоти Далтоном и Джонатаном Рис-Майерсом) и скоро был коронован - еще при жизни отца. Угадайте, кто во время торжественной церемонии нес перед ним корону, а потом эту корону держал у него над головой. Нет, неправильно, не граф Фландрский - тот за церемониальный золотой меч отвечал. Генрих Молодой собственной персоной.

Коронация Филиппа. Тут можно опознать Генриха Молодого и графа Фландрского. Изображение из Википедии
Коронация Филиппа. Тут можно опознать Генриха Молодого и графа Фландрского. Изображение из Википедии

Потом во французском королевском семействе произошла небольшая свара, эдакий семейный скандал, талантливо спровоцированный и подогреваемый тем же графом Фландрским, куда уж без него-то - в каждой бочке затычка. Тут мы оказываемся лицом к лицу еще с одним принцем, который не дурак был царственных родителей огорчить. Филипп расплевался с мамой и дядюшками, выгнал маму с полагающейся ей жилплощади и отнял пенсию имущество. Хоть к родственникам на постой, мама, проситесь, хоть на паперть идите. Хватит меня воспитывать, я уже по паспорту взрослый и вообще король, у меня и свидетельство о коронации имеется.

Папа Людовик к тому времени лежал парализованный и должным образом отреагировать не мог. А английское королевское семейство всполошилось: если новый французский правитель так быстро запрягает и вообще такой буйный, он же под влиянием своего дружка, графа Фландрского, на земли Плантагенетов скоро попрет, а оно надо? Генрих Молодой срочно вызвал телеграммой Генриха-старшего. Тот, оценив тревожность обстановки, приехал на континент и стал собирать армию для вторжения во Францию. Филипп сначала хотел воевать, но потом увидел недовольные лица своих вассалов и понял, что они, вассалы, вряд ли ради него расстараются на поле брани. Поэтому вместо войны поехал во Фландрию и там женился. Жениться - это лучше, чем воевать, рассудил новый король. Менее трудо- и нервнозатратно. Хотя жизнь показывает, что бывает по-всякому, король Иоанн Безземельный в будущем подтвердит своим печальным примером.

Ничего хорошего из этой женитьбы не получилось - на первых порах так уж точно. Мало того, что кандидатура невесты вызывала у французской аристократии нарекания, так еще и к организации церемонии были претензии: уважаемых людей не пригласили, в загс и на коронацию сходили втроем король, его невеста и дядя невесты, граф Фландрский. Выпили шампанского (невесте не налили - ей только десять лет исполнилось) и разошлись. А банкет? А рушник с караваем? А красивые душещипательные речи? А танцы под лютню? А драка ведущих французских баронов на мечах у входа в ресторан? Новоиспеченный свекор лежит больной, не в силах двинуть ни рукой, ни ногой, новоиспеченная свекровь, вместо того, чтобы поздравление в стихах из открытки зачитывать в микрофон, по чужим углам скитается и помощи у соседнего короля просит. Что это за свадьба-то вообще такая?

Мама Филиппа Адель с пьянящим указанием происхождения — Шампанская. Изображение из Википедии
Мама Филиппа Адель с пьянящим указанием происхождения — Шампанская. Изображение из Википедии

Генрих II бегал, как заведенный, работая во Франции медиатором, причем не за зарплату, а за идею. Еле-еле уговорил Филиппа помириться со своими подданными (в том числе с родней) и заключить договор с ним, английским королем, о дружбе и сотрудничестве.

Тут умер Людовик, и Генрих, для приличия погрустив на эту тему, засобирался домой, в Англию. Но Филипп крепко держал его за мантию, говоря: дядь Генрих, не уезжай, мне страшно, граф Фландрский на меня сильно обиделся и, кажется, вот уже ко мне вторгается с военными силами. То есть раньше Людовик сыновей Генриха опекал, теперь Генрих должен носиться с сыном Людовика, хотя вроде в бебиситтеры не нанимался. А что поделать? Генрих побежал к графу Фландрскому и с помощью пистолета доброго слова и разных дипломатических ухищрений добился от него обещания не ходить на французского короля с оружием, а сесть на место и сидеть тихо. Потом спешно собрал чемоданы для отъезда в Англию, аргументировав это тем, что у него дома молоко убежалокорова не доена дел по горло. Так что, Филя, давай как-то сам, а если вдруг что, вот он тебе поможет. И указал на стоящего рядом Генриха Молодого. «Вот этот, что ли?» - спросил шокированный Филипп. Генрих Молодой держался индифферентно, ковырял в носу и явно мечтал свалить на очередной турнир.

Новый французский король, конечно, тот еще фрукт был. Вскоре его перестали любить вообще примерно все. Даже те, кто раньше его горячо поддерживал. Его бывшие друзья с радостью скооперировались с его врагами и по старой доброй феодальной традиции, действуя в трогательном единодушии, стали устраивать масштабные мятежи. И тут на помощь к королю пришли братья Плантагенеты. Что характерно, своему отцу они обычно пакости всякие устраивали, а тут такие молодцы, войско в Нормандии собрали, наваляли мятежникам, заставили сдаться графа Фландрского. В основном Ричард отличился, Генрих Молодой и Джеффри так, на подтанцовке работали.

Филипп и Ричард. Изображение из Википедии
Филипп и Ричард. Изображение из Википедии

Тем временем их папа занимался своими королевскими делами в Англии, в том числе ремонт затеял, чтоб людей домой пускать не стыдно было: обои там переклеить, семейные изображения по стенам развесить…

«Среди фресок, по-видимому, была и та, что описал Джеральд Уэльский:
«В Винчестере была комната, украшенная разноцветными картинами разной формы. Король велел оставить на стене свободное место, где позже приказал изобразить орла, на котором сидели четверо орлят, по одному на каждом крыле, третий сидел у него на спине. Орлята рвали когтями и клювом плоть своего родителя. Четвертый, ничуть не меньше других по размеру, сидел у него на шее и ждал, когда можно будет выклевать отцовские очи».

Отрывок из книги: Джон Тейт Эплби. «Династия Плантагенетов. Генрих II. Величайший монарх эпохи Крестовых походов». Apple Books.

Ничего себе внутренние ощущения родителя от общения с детишками! Если король действительно заказал нечто подобное, это нам как бы намекает, что позволить себе расслабиться он не мог и каждую минуту ожидал от наследников какой-нибудь гадости.

Часть 5 здесь

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic