Categories:

"Мари, шотландцы все-таки скоты", или Кому "дала" и "не дала" Мария Стюарт. Часть 1


Мари, шотландцы всё-таки скоты.

В каком колене клетчатого клана

предвиделось, что двинешься с экрана

и оживишь, как статуя, сады?...

Джон Гай. Две королевы
Джон Гай. Две королевы

…Что делает Историю? - Тела.

Искусство? - Обезглавленное тело.

Взять Шиллера: Истории влетело

от Шиллера. Мари, ты не ждала,

что немец, закусивши удила, 

поднимет старое, по сути, дело:

ему-то вообще какое дело,

кому дала ты или не дала?

Но, может, как любая немчура,

наш Фридрих сам страшился топора.

А во-вторых, скажу тебе, на свете

ничем, вообрази это, опричь

Искусства, твои стати не постичь.

Историю отдай Елизавете.

                    И. Бродский

Читая книгу Джона Гая о Марии Стюарт, я поняла, что Иосиф Бродский не всем сестрам роздал по серьгам. Шотландцы там, безусловно, скоты, но англичане ничуть не лучше – особенно Уильям Сесил, главный советник королевы Елизаветы Тюдор. Да и французы недалеко ушли. И чего там скрывать – испанцы тоже какие-то не такие, как надо. В общем, представители каждой из перечисленных наций приложили руку к несчастьям бедной женщины, которая сражалась, страдала, боролась, пыталась править страной, но получалось, скажем откровенно, кривовато и с неизменно провальным результатом. Собственно, выиграла Мария Стюарт только один раз – на эшафоте, сумев войти в историю трагической героиней. И – да что ж ты будешь делать! – даже этот ее образ оказался неустойчивым: Стефан Цвейг, например, написал биографию королевы, где изобразил ее довольно вздорной тетенькой, игрушкой низменных страстей. Про якобы бушующие в душе Марии Стюарт страсти разговор отдельный, а вот перечисление ее политических и человеческих ошибок (а у абсолютного монарха вторые обычно плавно перетекают в первые) займет ну очень много времени (а мне лень, тем более я все больше про сплетни). А все почему? «Может, что-то в консерватории подправить?» - наивно спросите вы вслед за известным сатириком. Нет! – гневно ответит вам уже упомянутый Джон Гай, автор книги «Две королевы». Многочисленные фатальные ошибки – вовсе не результат необдуманных действий самой королевы и ее весьма средних способностей, это все внешние силы постарались. Да кто бы сомневался.

Вообще, книга мне очень понравилась. В отношении фактов автор достаточно аккуратен и дотошен – по крайней мере, на мой дилетантский взгляд. Но он так любит свою героиню (которая там вообще-то одна, несмотря на название в русском варианте), так силится сделать ее образ безупречным, что это даже трогательно. Когда Мария косячит не очень сильно, Гай с восторгом рассказывает нам, какая это смелая, мудрая женщина, как надежно она держит власть в своих руках, как мужественно преодолевает неприятности, как ее все окружающие любят и уважают (хорошие люди) или боятся (гады всякие). Когда Мария косячит так, что у читателя палм неудержимо тянется к фейсу, Гай как бы пожимает плечами: а что вы хотели? При таких-то могущественных, умных и смелых врагах!  Видимо, вечная соперница Марии Елизавета заранее заняла очередь к складу, где выдают врагов, и получила, на свое счастье, незначительных, глупых и слабых, поэтому довольно успешно выруливала в бурных водах большой политики. Но проклятые факты, которые, к сожалению, под ковер не заметешь, опять портят нам такую стройную картину и говорят, что в смысле благосклонности судьбы Мария была одарена несравненно более щедро, нежели Елизавета. И первый такой подарок – несомненная законность происхождения и трон, полученный сразу после рождения.

Ведь кто такая Мария Стюарт? Это женщина, которая была королевой всегда. Принцессой она оставалась первые пять дней своей жизни, потом скончался ее отец, шотландский король Яков V. И младенец в пеленках (да еще и женского пола, что дополнительно расстроило умирающего папу) занял трон. И тут началось. Все, кому не лень, - что внутри страны, что за ее пределами, - попытались урвать свой кусок власти, да побольше, когда еще такой случай подвернется! За границей Шотландии не лень было прежде всего Генриху VIII, королю Англии (да, тот самый, который жен казнил, но мы сейчас не об этом). Английские короли много веков пытались подчинить Шотландию. Казалось бы, делов на копейку: маленькая, бедная, дикая страна – заходи и бери. Ага, щас. Шотландия успешно оборонялась (а то и нападала) и оставалась независимой, хоть ты тресни. А тут еще король Яков V, не считаясь с чувствами родного дядюшки Генриха VIII, крепко задружился с Францией, даже двух жен себе оттуда привез (по очереди!). Ну и оно надо Англии, разорвавшей отношения с папским престолом и поэтому довольно уязвимой, иметь у себя под боком вот такое – непокорную католическую Шотландию в тандеме с сильной католической Францией? «Чтоб да – так нет!» И Генрих решил получить Шотландию посредством брака своего сына Эдуарда с Марией и начал переговоры по этому вопросу. И даже договор был подписан, и англичане стали настырно требовать переезда Марии на родину ее будущего мужа. Мать Марии, француженка Мария де Гиз, став регентшей вместо проанглийски настроенного графа Аррана, от ответа дипломатично уходила, так как подозревала, какая примерно судьба ждет ее дочь в случае отправки в Англию: убьют нафиг, чтобы Эдуард унаследовал шотландский трон, за этими не заржавеет. В общем, обстановка накалялась, тут тебе и сложные дипломатические переговоры, и военные действия – так называемые «грубые ухаживания», когда английский герцог Сомерсет с армией сжигал к черту приграничные шотландские поселения, чтобы сделать Шотландию сговорчивей. Но не забываем, что у нас тут сплетни, да и в Википедию лишний раз лезть неохота, поэтому ограничимся упоминанием того факта, что в результате всего этого безобразия пятилетнюю Марию тайно вывезли во Францию, чтоб не досталась англичанам, а досталась, наоборот, французам. То есть чтоб стала женой наследника французской короны, дофина Франциска. А что, во Франции живут родственники - де Гизы, они, если что, помогут советом и добрым словом. А в Шотландии междоусобные разборки, усиление протестантизма, политические убийства и война с Англией, как в такой нервной обстановке королевского ребенка растить? Насмотрится сцен насилия прямо из окна и вырастет агрессивной. 

Королева-мать осталась, чтобы сохранить власть для дочери – задача, надо сказать, нетривиальная.

А во Франции Мария стала звездой. Еще бы, королева по собственному праву. Ей оказывали бОльшие почести, чем детям короля Генриха II. Да и девочка красивая, веселая и обаятельная, с ней королевским детям играть было прикольно. А взрослые, как обычно, старались урвать свою выгоду в связи с тем, что у них тут под рукой правящая королева, которая править пока не может, а слушается кого попало, то есть старших и опытных родственников. Когда Марии было 15 лет, состоялась ее свадьба с дофином Франциском, которому было на год меньше. Красивая была свадьба, в соборе Парижской Богоматери. Невеста была в белом, что для того времени не типично, а скорее вызов и эпатаж. Но королеве можно. В чем был жених – не так уж и важно, кто на него вообще там внимание обращал за великолепием невесты. Важно было другое: согласно секретному приложению к брачному договору, в случае смерти бездетной Марии Шотландия отходила французскому королю. Неплохо так, а?

Но что мы все про политику? Главный вопрос все времен и народов: был ли секс? Считается, что все время брака Франциск был не в той кондиции, чтобы предаваться любовным утехам. Болезни, слабость – в общем, до любви ли тут. Однако Джон Гай пишет, что вскоре после свадьбы Мария какое-то время считала себя беременной. Вряд ли от полного невежества: все-таки французский королевский двор кругом, там, даже если уши заткнуть и глаза закрыть, сексуального просвещения невозможно было избежать. Да и трудно представить, чтобы родственнички Гизы не позаботились донести до Марии нужную информацию: ведь если бы она родила будущего короля, в котором течет кровь Гизов, уж это семейство взлетело бы так высоко, что камнем не докинешь. В общем, вполне возможно, что брак был консумирован, однако беременности не случилось.

Тем временем в Англии на трон восходит королева Елизавета, дочь Генриха VIII и сестра предыдущих монархов Эдуарда VI и Марии I. А с ее происхождением не все ясно, многие считают ее незаконнорожденной и, как следствие, недостойной трона. А Мария Стюарт ее родственница по линии старшей сестры отца, причем несомненно законнорожденная. Ну, ей и насоветовали старшие товарищи (ее свекор Генрих II и Гизы), чтобы она включила в свой герб английскую корону. Она и включила. В Англии напряглись. Даже не знаю, с чего они такие нервные: у них всего лишь в прошлом столетии велись кровавые войны за корону, плюс вот прямо сейчас острые религиозные противоречия, раскалывающие страну. Только очухались и начали потихоньку эти проблемы решать, – а тут – бац! – иностранная католическая претендентка на свои права намекает. Совершенно не о чем беспокоиться, правда? А они распсиховались, невзлюбили бедненькую Марию. «Вы звери, господа!» Особенно Сесил, падла.

Кто-то скажет: «Мария же совсем молодая была, неразумная, просто послушалась дурного совета». Да, но я своего десятилетнего сына учу: грозишь дать кому-то в глаз, подумай, сможешь ли действительно эту угрозу осуществить, если придется. Если не сможешь, не грози, это и смешно, и опасно. А Марии-то в те времена лет было поболее, чем 10. Но результат был ровно тот же, что и с моим сыном: ачотакова? Воевать за свое право я не буду, но корона на гербе пусть висит и всех раздражает.

Тем временем французский король Генрих II погиб, и Франциск с Марией взошли на трон. И вроде все хорошо, и королева-мать Екатерина Медичи стала Марии дорогу уступать. Губы поджимала, правда, но уступала. Только вот… кто хотя бы раз слышал про Варфоломеевскую ночь, представьте себе, что на вас, поджав губы и тщательно, но безуспешно скрывая неприязнь, смотрит Екатерина Медичи. То-то. «Неприятно» - здесь не то слово. А тут еще мать Марии в Шотландии умерла, не удержав власть в своих руках. И дядюшки Гизы немножко подложили племяннице свинью: поспособствовали заключению Эдинбургского договора между Англией и Францией, по которому французские войска покидали Шотландию, а Елизавета признавалась законной королевой Англии. И Марии Стюарт такой договор предлагалось ратифицировать, а она не хотела, потому что в глубине души (не очень глубоко, намерения ее были видны всем, кто способен был хоть что-то соображать) надеялась отхватить английскую корону себе. Это к вопросу про «неразумное дитя, стремящееся к миру во все мире, но подло обманутое коварными родственниками». На этом крупные неприятности не закончились: муж стал болеть. Это само по себе, конечно, огорчительно, да и о личных перспективах во Франции заставляет задуматься.

Худшие прогнозы очень скоро сбылись: Франциск умер. И тут со всей очевидностью стало ясно, что Мария никому не нужна. Гизам уже неинтересно использовать ее как пешку в своих политических играх, у них к тому времени другие проблемы появились. Екатерина Медичи перестала скрывать свое отношение к невестке и всем своим видом как бы говорила «пошла вон». Выход, собственно, оставался один: собирать манатки и удаляться в закат. То есть в Шотландию, по месту прописки, исполнять обязанности согласно занимаемой должности. И Мария Стюарт села на корабль вместе со своей свитой и отбыла в Шотландию. Просила у Елизаветы разрешения на проезд через английские земли, то есть более коротким путем, но получила изысканный ответ: шиш тебе, сначала ратификация Эдинбургского договора, а потом все остальное. Ну и хрен с тобой, решила Мария и двинулась в объезд.

Продолжение следует.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic