besshardwick Golden Entry

Categories:

Все любят Ричарда

По итогам обсуждения сериала «Белая принцесса» я поняла, что все любят Ричарда. Того самого - под номером три, короля Англии. И далеко не все, наоборот, любят Шекспира - как раз за то, что в угоду правящей в его время династии очернил светлый образ Ричарда III, конъюктурщик проклятый. И действительно, образ получился несимпатичный. Я даже спектакль видела по пьесе «Ричард III», где главный герой самоубился, не дожидаясь Тюдора с войском. Почему - точно не помню. Наверное, ужаснулся собственному несовершенству. А несовершенство там было такое, что даже, наверное, в зеркало смотреть было трудно без тошноты. Тут Шекспир постарался от души, надо отдать ему должное.

Ричард III. Изображение из Википедии
Ричард III. Изображение из Википедии

Так вот, пара-тройка-четверка веков, когда имидж у Ричарда был такой, что пробы ставить негде (узурпатор, злодей, убийца, урод такой, что подойти страшно), незаметно пролетела, и маятник в какой-то момент качнулся в другую сторону. Теперь Ричард в глазах людей, интересующихся данным историческим периодом, предстает как самый человечный человек. Добрый господин, талантливый государственный деятель и полководец, самый честный, самый справедливый, самый мудрый, самый совестливый… Поэтому данные о его неблаговидных поступках суть гнусная клевета и «наветы». Особенно это касается загадки убийства принцев, сыновей Эдуарда IV, в Тауэре. Ну не мог Ричард отдать приказ об их устранении. Хотя почему, собственно, не мог? 

Основные доводы, почему не мог:

  • Ричард был порядочным человеком,
  • Ричард любил племянников,
  • «Ричардуэтоневыгодно», а если и выгодно, то Тюдору все равно выгодно больше, поэтому Тюдор и убил. Инфа сотка.

Порядочность Ричарда, может, кто-то и будет оспаривать, я - никогда. Только тут важно понимать, что порядочный человек в наши дни и порядочный человек в те темные времена, о которых идет речь, - это могут быть четыре разных порядочных человека. Один из главных критериев порядочности для сословия, к которому наш герой принадлежал, - безупречная вассальная преданность своему сюзерену. С этим у Ричарда был полный порядок. В противостоянии короля Эдуарда IV и графа Уорика Ричард однозначно сделал выбор в пользу своего брата-короля. И уже одно это доказывает, что перед нами товарищ малосентиментальный. Был бы сентиментальный - примкнул бы скорее к Уорику, в доме которого воспитывался, которого уважал и почитал. А Эдуарда сколько раз он к тому времени видел, да и не разделял его отношения к жизни. Эдуард ведь не дурак был и бухнуть, и по дамам пройтись, и вообще все тридцать три удовольствия от жизни взять, а Ричард серьезный, религиозный, замкнутый, «облико морале» (хотя и были у него незаконные дети, но строго до брака!), с ним ни выпить нормально, ни по душам поговорить: такую кислую физиономию скорчит в ответ на воспоминания брата о бурной юности, что тому хоть в церковь иди и кайся. Казалось бы, мало что могло братьев связывать, но король есть король, так что надо ему служить и делать то, что должно, и не выделываться. 

А должно иной раз и убивать во имя интересов короля и королевства. Да, вассальная преданность включала и такую опцию. Остаться с чистыми руками человеку такого положения, как Ричард, было нереально, можно было и не пытаться. И вот лично он, кстати, чистоплюем никогда не был. Согласно некоторым источникам, он полностью согласился с братом-королем, что свергнутого короля из династии Ланкастеров Генриха VI надо устранить физически. Сам-то Генрих как личность опасности не представлял. Он вообще был довольно миролюбивый товарищ: например, герцогу Йоркскому, отцу Эдуарда и Ричарда, в свое время предлагал мир и прощение, хотя тот против него и выступил. Да и вообще страдал от тяжелого психического расстройства. Слабый, больной - да кому он нужен? Но Генрих самим своим существованием представлял препятствие для безопасного правления короля из династии Йорков, а препятствия надо устранять. В этом Ричард, похоже, ни минуты не сомневался. Так что жесткий был человек.

А как он в пору своего регентства с лордом Гастингсом поступил? Гастингс, лучший друг уже покойного к тому моменту Эдуарда IV, одно время был на стороне Ричарда и предупреждал его о кознях Вудвиллов. Те уничтожили завещание короля, где Ричард назначался лордом-протектором королевства, захватили малолетнего короля и предприняли все меры, чтобы отстранить от власти его дядюшку-протектора. Вудвиллы вообще мало кому нравились, и, если уж выбирать, Ричард посимпатичнее выглядел. По крайней мере тем, что свои обширные земли и многочисленные титулы заслужил благодаря своим административным и военным талантам, а не тупо благодаря родственным связям, как Вудвиллы. Но потом, когда лорд-протектор установил свою власть и объявил детей покойного брата незаконнорожденными, Гастингс резко передумал и начал под него копать. Кончилось это тем, что в один прекрасный день Гастингс выволокли из зала, где заседал совет, и обезглавили по приказу Ричарда тут же во дворе, разрешив только наскоро исповедаться (есть еще версия, что какой-никакой суд все же состоялся, но она не основная). Не то, чтобы совсем никогда такого не бывало и вот опять, но вообще-то обычно казни совершались по решению суда, тем более важных персон. А тут вот так. И этот поступок уж точно характеризует Ричарда как человека, не склонного размазывать сопли и подставлять свою голову под удар ради неукоснительного соблюдения закона. Нет уж, за власть он боролся жестко и использовал такие методы, которые, может, и были необходимы, но образованию нимба вокруг его головы сильно препятствовали.

Еще один аргумент в защиту Ричарда: его подданные, проживающие на северных территориях, его любили и на руках носили еще в бытность его герцогом Глостером. Сущая правда - и любили, и носили, и пылинки сдували, и верно служили. Потому что простых людей он старался не обижать. Правил справедливо, в важные вопросы благоустройства городов входил лично, ничего не оставлял без внимания, к нуждам населения относился серьезно. Вот вам, пожалуйста, свободные выборы мэра без пропихивания лояльного Глостеру кандидата, вот вам уменьшение налоговой нагрузки, вот вам все, что пожелаете - в разумных, конечно, пределах. Это все так. Только принцы в Тауэре не были простыми представителями населения. Они были первыми среди аристократов королевства. И препятствием на пути своего дядюшки. А отношение к препятствиям у него было… ну мы знаем, какое.

Теперь о любви. Я не знаю, когда Ричард успел бы возлюбить своих племянников, тем более такой странной любовью, которая позволила признать их бастардами, заточить в Тауэре и забить болт на их дальнейшую судьбу (Ричард не мог не знать, что происходит со свергнутыми монархами: с Эдуардом II, например, с Ричардом II, с Генрихом VI, наконец), но не позволила приказать их убить, ни Боже мой! Во время правления своего брата Ричард лишний раз при дворе не отирался. Если дела не требовали его присутствия, он уезжал домой, в свои поместья на севере. А будучи при дворе, вряд ли плотно общался с племянниками, потому что это автоматически означало плотное общение с Вудвиллами. Как он «любил» эту алчную семейку семейку, все хорошо знают. Конечно, будучи регентом, Ричард пытался наладить отношения с новым королем, Эдуардом V, но как-то без ошеломительного успеха. Юный Эдуард был мальчиком умным и обещал в будущем стать самостоятельным правителем. И своих родственников Вудвиллов он очень любил: любить свою маму, братьев и дядюшек, тебя воспитавших, вполне естественно. И к Гастингсу он относился с симпатией, потому что тот был лучшим другом его отца. Расправы над его близкими людьми Ленька Эдуард бы, что характерно, не одобрил. Ричард мог, конечно, прищучить и даже казнить всех этих персонажей, и новый король должен был бы смириться с его решениями, потому что пока не имел своего голоса. Но придет день совершеннолетия короля - и… беги, дядь Мить Ричард! Если, конечно, сможешь. Но ты вряд ли сможешь. У Ричарда появился бы уникальный шанс на своей шкуре прочувствовать ощущения Гастингса, впопыхах казненного без всякого суда. Если в таких условиях дядя и племянник сохраняли искреннюю любовь друг к другу, тогда они были натурально святыми людьми. И пусть тогда их канонизацией занимаются специально обученные люди, мне сказать нечего.

Джон Эверетт Милле. Принцы в Тауэре.
Джон Эверетт Милле. Принцы в Тауэре.

Больше всего я люблю аргумент «Ричардуэтоневыгодно». В смысле, убийство. Зато дико выгодно нахождение под боком живых претендентов на престол - сыновей почившего короля. А, он же их незаконнорожденными объявил! Все, расходимся, Ричард оправдан. Кстати, может, знающие товарищи помогут уточнить: как он их таковыми объявил? Нет, понятно, что через парламент решение провели, издали специальный акт. Но объявлять брак законным или незаконным светские власти, как я понимаю, не имели полномочий. Папа римский по этому вопросу не высказывался, потому что его никто не спрашивал. Ну, допустим дети и правда незаконные. Но это дети покойного короля, который не сомневался в том, что они его прямые наследники. При таких условиях заговорщики легко могут сделать принцев знаменем нового восстания против власти Ричарда. Да, всем было плевать на мальчиков как таковых, но посадить одного из них на престол, тем самым обеспечив себе множество привилегий, - заманчивая идея для многих. Оно надо? «Чтоб да - так нет!»

Может, конечно, приказ убить принцев отдал кто-то из тех вельмож, которые на тот момент были союзниками Ричарда. Ну, чтобы порадовать нового короля, расчистив ему дорогу. Герцог Бэкингем, например. Якобы он воображал, что Ричард а) будет благодарен ему за помощь и даст те земли и титулы, которые он, Бэкингем, просил, но так и не допросился, б) будет с ним скованным одной цепью, связанным одной целью, и можно будет на него легко влиять. Вместо этого Ричард якобы наорал на своего придурочного сподвижника и выгнал нафиг. Интересно, если это Бэкингем, он не боялся, что король отдаст его под суд? А что, удобно: принцы мертвы, а Ричард не виноватый, виноват подлюга Бэкингем. «Это он, коровья морда, честь цареву обмарал» (Л. Филатов). Крепкие нервы были у Бэкингема, я тоже такие хочу. Но я все же думаю, что это не он. Не совсем же он об забор ударенный, в самом деле.

Кстати, если принцы были убиты в правление Ричарда, но не по его приказу, то возникают вопросы к пропускной системе и вообще организации охраны узников Тауэра. В крепость, подконтрольную королю, может зайти, как к себе домой, кто попало и поубивать на свое усмотрение кого хочет. Или подкупить охрану. Ну это же так просто, любой мимо проходящий гражданин справится. 

В пользу версии об убийстве именно во время правления Ричарда говорит то, что принцев с определенного момента никто не видел. Казалось бы, если они тебе не опасны, предъяви их общественности, а то и вообще выпусти, пусть живут частной жизнью на попечении матери. А вот почему-то нет. Почему?

Что касается Тюдора, которому смерть принцев «более выгодна», чем Ричарду, так ведь не обязательно убивает тот, чья выгода больше. Убивает тот, кто успел и кому представилась подходящая возможность. Да и насчет выгоды… Для Тюдора, конечно, оставшиеся в живых принцы были бы неприятным сюрпризом, что и говорить. Но что мешало ему, в конце концов, сделать морду тяпкой и нахально заявить: «Да эти Йорки вообще нелегитимны - все как один. Что этот ваш Ричард, что его племянники - какая разница! Вот то ли дело мы, Ланкастеры. Вот мы - молодцы! А эти пусть от трона отойдут и под ногами не крутятся». Так что выгода от убийства Эдуарда V и его брата для Ричарда и его конкурента со стороны Ланкастеров была примерно одинакова.

В общем, вопросов больше, чем ответов. Я вовсе не утверждаю, что обязательно Ричард организовал убийство племянников. Но он мне кажется наиболее вероятным кандидатом. Большинство комментаторов, думаю, со мной не согласятся. Тогда, по вашему мнению, кто?

Поправки по историческим фактам, разумеется, всячески приветствуются.

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →